Наша семейная история – это не просто хроника имен и дат. Это живая нить, связывающая воедино трагедии и надежды разных эпох, судьбы народов и силу духа, передающуюся из поколения в поколение.
Это повествование о том, как корни шорского народа и тяжелый путь русского солдата – донского казака сплелись в одну прочную ветвь нашего рода, давшую жизнь нам – тем, кто сегодня трудится в Калтане, храня память предков и внося свой вклад в развитие Кузбасса.
Учулен и Кузедеево: земля предков
Наша бабушка Юлия Антоновна Каныштарова родилась 5 июля 1935 года в селе Учулен Кузедеевского района. Это не просто точка на карте – это сердце Горной Шории, земля, где веками жили шорцы, коренной малочисленный народ Кузбасса. Само название Кузедеево, согласно народной памяти, происходит от имени шорца Кучигана-Кузедея, первого поселенца, жившего здесь в середине XVII века. До 1939 года это был Горно-Шорский национальный район – один из очагов коренного поселения шорцев Кузбасса. Здесь они жили, охотились, торговали пушниной, вели традиционное хозяйство. В этих суровых, но прекрасных таежных краях, среди могучих гор и быстрых рек формировался характер шорцев – трудолюбивый, выносливый и жизнерадостный. Природа щедра, но требует уважения и труда, и этот закон навсегда отпечатался в душе наших предков.
— Семья моей матери была зажиточной, – рассказывала бабушка. – Ее мать, коренная шорка Карина, первая красавица на селе, чернобровая, статная девушка с роскошными косами, туго заплетенными красными лентами, владела собственной кибиткой, запряженной резвыми скакунами, что было знаком особого престижа и достатка. Это значит, что ее род мог благословить ей в мужья только самого лучшего охотника и добытчика. Так и случилось.
В союзе с возлюбленным у Карины родились три дочери: Зинаида, Юлия и Галина. И в каждой из них жила та же шорская порода, что и в их матери: непокорная, гордая, вольная. Особенно выделялась среди них Юлия. С детства в ней чувствовалась мощная, необузданная энергетика, которая будто сама собой притягивала к ней людей. Она росла сильной, своенравной, с характером, который не сломить ни ветрами, ни годами. И при этом она была удивительной красавицей. Ее роскошные, метровые косы, темные и тяжелые, она заплетала туго-натуго, а вплетала в них алые ленты, как когда-то делала ее мать. Но главным в ней были глаза – проницательный взгляд, который видел человека насквозь, но при этом всегда смотрел с добротой. От нее невозможно было ничего скрыть.
— Она была той, кого в шорских селениях называют «человеком с душой нараспашку», кто умеет и строго спросить, и по-матерински пожалеть, – рассказывает Олег Линьков, сын Юлии Антоновны Каныштаровой. – Семья трудилась усердно, с годами обзавелась крупным хозяйством, занималась охотой, имела работников, честно и справедливо управляла своим домом. Эта самодостаточность и предприимчивость, умение трудиться и ценить свой и чужой труд – черты, которые глубоко укоренились в нашем роду.
Линьков Василий Фомич: дорогами войны и плена
Совсем иной была судьба нашего деда, Линькова Николая Васильевича. Его отец Линьков Василий Фомич – человек, на судьбе которого лежит трагический отпечаток целой эпохи.
Родился Василий Фомич 26 марта 1907 года в Сталинградской области, казак донской. В этом коротком слове – дыхание бескрайних степей, плеск волн могучего тихого Дона и звон сабель, что веками звучал над южными рубежами России.
До войны он работал в колхозе, создал семью. Нашего прадеда 22 июля 1941 года призвали на фронт, когда его жена была в положении. Он воевал в составе 1293 стрелкового полка, дослужившись до звания старшего сержанта. Полк сражался на Западном фронте, участвуя в тяжелейших боях под Ельней и обороняя Москву. В одном из ожесточенных сражений под Вязьмой 3 августа 1942 года стрелок-автоматчик Линьков Василий попал в немецкий плен.
— Тот бой под Вязьмой стал для него роковым. Казачья удаль и отвага, которые вели его сквозь столько сражений, в этот раз столкнулись с безжалостной жестокостью войны. Винтовка, верная спутница в бою, предала в самый решающий миг – одна за другой следовали осечки, и вместо выстрела – только сухой щелчок, беспомощный и страшный. Началась рукопашная. Казак бился до последнего, но превосходство было на стороне врага. Удар прикладом в висок – и мир померк. Василий рухнул на землю, потеряв сознание. Немцы живых брали в плен, а тяжелораненых добивали. Его не добили. Но он так и не узнал тогда, что это падение, эта минута беспамятства станет концом одной жизни и началом другой – мучительной, полной унижений, но все же – жизни. Выжил. Чудом. Но какой ценой… – рассказывают сестры Евгения и Татьяна.
Как военнопленный, Василий Фомич был угнан в Германию, где работал на ферме, выращивая сахарную свеклу. Условия были нечеловеческими. Жили впроголодь, питаясь тем же, что и скот – овсом и гнилыми овощами. Спали в хлеву.
В апреле 1945 года он был освобожден. Но свобода обернулась для него новым испытанием. Вместо дома он попал в фильтрационный лагерь, а затем в Сиблаг. В 1948 году как спецпоселенец Василий Фомич был отправлен на лесозаготовки в поселок Чугунаш Кемеровской области. Много лет спустя в Сибирь к нему приехала жена Дарья Емельяновна и сын Николай, которого он впервые увидел в четырнадцать лет.
Позже, в шестидесятые годы, его реабилитировали, признали участником войны, наградили медалью «За победу над Германией». Он получил квартиру в Таштаголе, но все время он проводил в своем доме в Чугунаше, в небольшом поселении, далеком от городской суеты.
Годы плена и лагерей наложили неизгладимый отпечаток: о пережитом Василий Фомич почти никогда не рассказывал, говорил мало и только по делу, словно каждое лишнее слово могло потревожить ту боль, что навсегда поселилась в его душе. Он был молчалив и замкнут, но внутри него жила удивительная способность чувствовать природу так, как умеют только те, кто прошел через страдания и нашел в ней свое спасение. Именно эту свою тихую мудрость он передавал внуку Олегу, которого любил безумно, всей той любовью, что не смела вырваться наружу словами. Каждое лето Олег приезжал к нему в Чугунаш, и эти дни становились для мальчика настоящей школой жизни. Дед брал его с собой в тайгу и учил косить траву – не спеша, с чувством, чтобы каждый взмах косы был в лад с дыханием земли. Он показывал, где искать грибы – в тени кедров, под старыми корягами, там, где утренняя роса еще не успела высохнуть. Он учил внука слушать тишину: различать, как шуршит под ногами прошлогодняя хвоя, как пересвистываются птицы в ветвях, как жужжат пчелы, собирая таежный мед. А еще – он учил ощущать каждое мгновение как вечность: смотреть на облака, плывущие над кедровыми вершинами, вглядываться в глаза диких зверей, что приходили к самой околице, чувствовать, как живет лес: дышит, растет, меняется. Но даже когда он показывал внуку всю эту красоту, даже когда он улыбался, глядя на его восторженное лицо, в глубине его глаз жила невыразимая, щемящая печаль. Она была там всегда – та, что не проходит, та, что остается с человеком, пережившим плен и лагеря. Его заветная мечта – вернуться на родину, на вольный тихий Дон, где он родился и где осталась его казачья душа, – так и осталась мечтой. Она жила в нем до последнего дня, но оборвалась тихо, не сказавшись вслух, как уходит туман над таежным озером на рассвете. «Деревья умирают стоя», – часто говорил Василий Фомич.
Березовая Грива: традиции шорцев
Судьба свела Юлию Антоновну и Николая Васильевича в шестидесятые годы. В те годы в Западной Сибири активно прокладывались железнодорожные ветки для освоения природных ресурсов. Именно такие линии связывали рудники Темиртау, Мундыбаша и Каза с Кузнецким металлургическим комбинатом. Каждый километр пути брали с боем: взрывали горы, отводили русла рек, возводили насыпи. Будучи активными и целеустремленными передовиками производства, здесь нашли друг друга Юлия и Николай, чье судьбоносное знакомство переросло в многолетний счастливый брак, в котором родились три сына: Сергей, Олег и Евгений. После женитьбы супружеская пара уехала жить в поселок Березовая Грива Новокузнецкого района – землю, которая испокон веков была традиционным местом проживания шорцев.
Николай Васильевич был человеком деятельным и уважаемым в округе. Всю свою трудовую жизнь он отдал шахте «Тайжина», где работал проходчиком, не считался с трудностями, всегда был на виду, подавал пример молодым горнякам. Земляки ценили его за честность, надежность и умение находить общий язык с любым человеком. Может быть, именно поэтому Николай Васильевич был избран депутатом сельского совета, и не на один срок, а на целых десять лет. И все это время он выполнял свою непростую миссию не ради галочки, а по зову сердца: вникал в каждую проблему, помогал людям советом и делом, старался, чтобы в поселке был порядок. Их дом на Березовой Гриве стал не просто жильем, а настоящим центром деревенской жизни. В нем часто кипела работа: здесь проходили выборы, сюда приходили люди за советом, здесь же организовали торговлю продуктами, чтобы жителям деревни не нужно было далеко ездить за самым необходимым. Гостеприимный дом Линьковых был всегда открыт, и его хозяева встречали каждого с душевным теплом.
Николай Васильевич и Юлия Антоновна стали поистине уважаемыми людьми в поселке, теми, на кого можно положиться, к кому идут за помощью и советом, чье слово имеет вес. Их уважали не за должности и награды, а за простую человеческую порядочность, за умение трудиться и жить по совести. И эта добрая слава осталась в памяти односельчан надолго, как и сами Линьковы, навсегда связавшие свою судьбу с шорской землей, ставшей им родной.
Сегодня для шорцев Березовая Грива – место силы. Здесь по инициативе общества коренного малочисленного народа шорцев «Ырыс» возрождают древние традиции. Сюда приезжают на фестиваль «Ильин кун», который отмечается 2 августа. В этот день проводят обряды очищения и благопожелания, звучат бубны шаманов, люди повязывают на пятиствольную березу ленточки (чалама) синего, белого и красного цветов, загадывая желания и прося у духов здоровья и благополучия, обращаясь к высшим силам с просьбой о благословении родной земли. Устраиваются народные гуляния, звучат песни на шорском языке. Что примечательно, звучат здесь и военные песни, и современные мелодии. Молодое поколение шорских семей принимает участие в празднике. Сегодня на стыке культур растут и наши дети.

— Березовая Грива стала для нашего рода источником силы и символом крепости и единства духа нашей многонациональной семьи. В нашем роду были и татары, и чуваши, и мордва, и украинцы, и азербайджанцы, и белорусы, что свойственно для многонациональной России. И это только усилило наш род, – рассказывает Олег Линьков.
Наше поколение: трудовые традиции
Наш отец Олег Николаевич Линьков не пошел по стопам дедов-шахтеров, много лет трудившихся в поселке Тайжина. Он окончил Кемеровский технологический институт, связал свою судьбу с пищевой промышленностью и трудился на Осинниковской колбасной фабрике. Его супруга Елена посвятила свою профессиональную деятельность воспитанию и уходу за детьми с особыми возможностями здоровья.
Мы же, Татьяна и Евгения, внучки коренной шорки Юлии Антоновны Каныштаровой, правнучки фронтовика, донского казака Василия Фомича, дочери Олега Николаевича, живем и работаем в Калтане.
Евгения – заместитель директора по воспитательной работе в школе № 1. Всю свою жизнь она посвятила педагогике. Трудовую деятельность начала в 2000 году вожатой, затем стала учителем географии. Сегодня в школе она развивает информационные технологии, внедряет современные образовательные методики, руководит школьным театром, активно участвует в конкурсах педагогического мастерства и профессиональных состязаниях. В 2026 году она – участник конкурса «Учитель года», ее общий педагогический стаж – 20 лет, из них 15 – на должности заместителя директора.
В 2026 году Евгения награждена дипломом соискателя Всероссийской муниципальной премии «Служение» за профессиональный вклад в развитие местного самоуправления и повышение качества жизни граждан – за реализацию проектов «Казачья вольница» и «Калтанская зорюшка» в номинации «Великое наследие для будущих поколений». За значительный вклад в развитие системы образования она удостоена Почетной грамоты Министерства просвещения Российской Федерации (2022 г.), Благодарственного письма Министерства просвещения Российской Федерации (2022 г.) и Почетной грамоты губернатора Кузбасса (2024 г.).
Татьяна – специалист по внешним и внутренним коммуникациям на Южно-Кузбасской ГРЭС. Изначально получила образование учителя иностранных языков, но затем сменила ориентир, посвятив себя средствам массовой информации. Стартом в журналистику стала работа в осинниковской городской газете «Время и жизнь». В эти годы она стала призером Межрегионального конкурса журналистов «Золотое перо Кузбасса» – жюри отметило ее за особенно неравнодушное отношение к героям своих материалов. Затем ее профессиональный путь привел в ПАО «ЮК ГРЭС», где она руководит выпуском корпоративной газеты «Мегават» и взаимодействует с разными аудиториями, рассказывая о деятельности предприятия, информирует горожан о реализации ремонтных работ, о лучших работниках станции. Ее труд отмечен наградами муниципального и регионального значения.
То, что греет душу
А еще мы часто вспоминаем, как бабушка смотрела на нас, тогда еще девчонок, бегающих по Березовой Гриве с заплетенными в косички таежными травами и вечно разбитыми коленками. Она гладила нас по голове шершавой, но невероятно теплой ладонью и тихо приговаривала по-шорски: «Баламай, эчегежемай» («дитя мое, радость моя»). В этих древних словах, доставшихся ей от предков, было столько любви, что сердце сжималось. И однажды она сказала нам с особенной, затаенной надеждой в голосе: «Баламай, эчегежемай, я хочу, чтобы кто-то из вас стал поэтессой. Чтобы вы умели видеть красоту там, где другие проходят мимо. Чтобы вы умели чувствовать так же сильно, как чувствую я. Чтобы вы умели рассказывать о том, что у нас внутри, словами, от которых у людей на душе становится светло. Я всю жизнь мечтала быть поэтессой, но судьба распорядилась иначе. Может быть, у вас получится. Чтобы сказки не кончались. Чтобы добро жило не только на бумаге, но и в душе каждого человека, в каждом дне, в каждом мгновении, чтобы оно передавалось от сердца в сердце не только среди представителей нашего рода, но и среди всех людей».
И мы, тогда еще не понимая всей глубины ее слов, просто кивали, кутаясь в ее шаль. А сейчас мы понимаем: она не просто мечтала о поэзии. Она мечтала о том, чтобы наша душа, шорская и казачья, вольная и глубокая, не замолчала. Чтобы она пела. Чтобы она жила. И, может быть, мы – это и есть ее поэма. Заветы своих предков мы помним и чтим. Мы и теперь слышим их голоса. Веселые, задорные. Помнится, как дед Николай обнимая нас, с гордостью говорил: «Вы мои казачки». А бабушка называла нас, любя, «шорочки-моторочки». Дед научил нас петь казачьи песни. Играя с внучатами, задорно выкрикивал: «Сабли наголо!».
А в основе всего, что мы делаем сегодня, нашей работы, наших слов, наших поступков, лежат заветы предков. Особенно нашей бабушки Юлии Антоновны. Женщина, которая не знала школьных парт, но знала тайгу, звезды и язык ветра. Она не получила дипломов, но получила главное – душу, жаждущую света. В ее доме книга была не просто вещью, она была живым существом, другом, который приходил по вечерам и уводил в другие миры. Бабушка читала запоем. Особенно она любила тех писателей, что умели слышать землю и разговаривать с лесом: Пришвина, Паустовского, Астафьева, Шолохова. Их строки о родниках и туманах, о бескрайних полях и тихой печали человеческой души отзывались в ней чем-то вековым, родовым, шорским. Но глубже всего она любила то, что не написано на бумаге: легенды и сказки своего народа, которые передавались шепотом от матери к дочери, от деда к внуку. На этих древних сказаниях, полных мудрости, щемящей тоски и веры в чудо, выросли мы. А еще – она сама сочиняла сказки. По ночам, глядя в окно на звездное небо Кузбасса, она придумывала истории, в которых добро всегда находило дорогу к свету, в которых даже из самой черной беды происходило спасение, в которых справедливость была не мечтой, а законом жизни.
И сейчас, оглядываясь на свою жизнь, мы думаем: может быть, мы и есть те самые ее сказки, которые она когда-то придумала. Может быть, каждая наша улыбка, каждое доброе слово, каждый прожитый день – это и есть продолжение ее чуда. А если однажды кто-то из нас возьмет в руки перо и напишет строку, которая согреет чью-то душу, значит, бабушкина мечта сбылась. Ведь семья, где верят в сказку, обязательно когда-нибудь родит своего сказителя. И мы верим. И ждем.
В нашей семье сильны трудовые традиции: деды до пенсии работали в шахте, отец строил карьеру в пищевой промышленности, мама – в сфере воспитания, а мы продолжаем этот путь, внося свой вклад в развитие родного края.
Мы – представители коренного народа шорцев. Для нас, как и для наших предков, важны уважение к труду, связь поколений и сохранение традиций. В нашей семье до сих пор передаются из уст в уста рассказы о бабушке Юлии, о ее шорских корнях, о том, как жили ее предки. И мы помним о тяжелой судьбе дедушки Василия, который через войну и ГУЛАГ сумел сохранить себя, дать жизнь нашему роду, сохранившему силу и веру, сумевшему дать всходы даже на выжженных полях во имя продолжения жизни, мира и любви. Нередко нас спрашивают, кто мы по национальности. На этот вопрос мы отвечаем: мы – граждане мира.
Наша семейная история – это история мужества, стойкости и веры в жизнь. Это повествование о том, как трагедии XX века переплелись с древней культурой шорского народа, создав уникальную и неповторимую судьбу нашей семьи. И мы, ее нынешние хранители, будем продолжать эту летопись, передавая память дальше нашим детям.

Авторы: Т. Линькова, Е. Сердюкова