Свой день рождения в 2023 году врач-хирург Сергей Янковский встречал в Горловке.

Он не рвался на передовую. Один погожий летний день сменял другой, нескончаемым потоком на прием к завотделением хирургии в г. Осинники шли пациенты. Новость или, скорее, предложение войти в состав очередной делегации кузбасских медиков в Горловку стало для него полной неожиданностью.

Страх, беспокойство – всего этого не было в спектре эмоций опытного хирурга, когда он узнал о предстоящей поездке. Даже наоборот, он воспринял это приглашение с некоторым мальчишеским азартом. Он прекрасно понимал, какое участие весь Кузбасс принимает в восстановлении этого южного города, что туда едут люди самых разных специальностей, знал, что и с врачами там напряженка, особенно сейчас, когда вот уже на протяжении более десяти лет Горловка погружена в войну.

Пара дней на то, чтобы стать СВОим

Самолет привез его в Москву. Это стало уже доброй традицией – встречать медиков, направляющихся в Горловку, в Государственной думе. Небольшая экскурсия, теплый прием и самые важные слова напутствия для медицинских работников, которые едут в не самое безопасное место, – отличная возможность отвлечься в перерыве между пересадками. А потом – Горловка.

«Больница большая. Что касается ее внутреннего обустройства – все так же, как и у нас: санпропускник, операционные, палаты ординаторские. Единственное, что разительно отличалось, – особенности больных. Нашими пациентами были и военные, и гражданские, две трети из которых – раненые. За двадцать с лишним лет практики, пусть и в поликлинике, мне несчетное количество раз приходилось держать в руках скальпель. Но если вытаскивать пулю из человека до командировки мне случалось три-четыре раза, здесь в основном были как раз пулевые ранения, травмы минно-взрывного характера. И так каждый день: люди поступали, поступали и поступали. Для меня это новый опыт, в день приходилось делать от 4 до 10 операций, а то и больше, и это только в отделении хирургии. Рядом было отделение травматологии, где тоже было несладко, челюстно-лицевой хирургии. Если мы занимались повреждениями, в том числе и конечностей, только в том случае, если не задета кость, все остальные – в травму. Если был нужен сосудистый хирург, вызывали из Донецка. Повезло, что в период нашей командировки с ранениями не поступило ни одного ребенка».

Бывали и тяжелые случаи – там, где идет война, без этого, к сожалению, не обходится. Случалось и такое, что раненых не успевали даже подать на операционный стол…

Но и к смерти можно привыкнуть, особенно если ты врач, хирург, если ты еще на пороге в профессию понимал, с чем тебе придется иметь дело. Единственное, к чему не пришлось привыкать Сергею, – это к новому коллективу: пара-тройка дней – и он почувствовал, будто оперирует в этой больнице, с этими людьми всю жизнь.

«Птички» летают над головой

Основной поток раненых, особенно это касается военнослужащих, в больницу поступал ночью или под утро. Световой день – не самое хорошее время для эвакуации с поля боя, потому что каждое движение с нашей стороны внимательно отслеживал противник.

«„Птички“ сбрасывали на наших ребят все подряд. Когда после наступления темноты их привозили, главная задача, которая стояла перед врачами нашей больницы, – стабилизировать больного, снять угрозу смерти. Мы останавливали кровотечение, извлекали пули и осколки, случалось, делали резекцию кишечника, зашивали селезенку, печень, оказывали первую помощь. Как только бойцу становилось лучше, он отправлялся дальше, в другие медицинские учреждения, в том числе и в столицу. Именно поэтому мне сложно сказать, как проходило дальнейшее лечение наших пациентов после выписки из горловской больницы – это этапность, это военно-полевая хирургия. Наше дело – спасти».

В таком напряженном графике и полноценный сон для наших врачей периодически становился непозволительной роскошью. Жили медики на территории больницы. Два хирургических отделения дежурили по очереди: три на три. Но это совсем не означало, что, когда не твоя смена, работать не придется.

«Во-первых, поступают в отделение местные жители: аппендициты, холециститы, кишечные непроходимости, прободные язвы никто не отменял. Во-вторых, иногда нужна была элементарная помощь дежурной бригаде. Был случай, когда привезли враз пятерых бойцов, у одного – ранение в брюшную полость. Дежурный врач попросил меня ассистировать на операции тяжелораненому, в то время как второй хирург занимался остальными солдатами. Или наоборот, пока дежурная бригада на операции, а раненый поступил не один, ты достаешь осколки у остальных – не скажешь же им, что твое дежурство уже закончилось. Удавалось поспать иногда, а бывало, что на протяжении недели я в сутки спал максимум часа по четыре».

И снова в дорогу?

«Я был там только один раз. Но если бы сегодня мне предложили поехать в Горловку снова, отправился бы не задумываясь. В нашей команде летом 2023 года были врачи, которые в непростую командировку ехали не впервые. Детский невролог из областной больницы с нами была уже в третий раз. У нее там были маленькие пациенты, которых она наблюдала в динамике. На сегодняшний день она наверняка успела там побывать как минимум раз шесть. Есть ли риск для жизни – да, переживали ли за меня семья, дети – безусловно. Но мы врачи, спасать людей – наша работа».

Автор: С. Пышина